Видеоинформ   Наследие  
Досье
 Дизайн   Проект  

назад в раздел Досье

Massimiliano Fuksas: шестое чувство

29.09.2011
Татьяна Злыгостева
«Счастье всем – и чтоб никто не ушел обиженным», – пожалуй, эта фраза могла бы стать ключевой для понимания философии Массимилиано Фуксаса, который в своих интервью постоянно утверждает, что «архитектура является частью общества и должна создавать сцену, на которой актеры будут играть по собственным правилам». Его кредо – не навязывать свою волю, но изучать потребности людей – несколько парадоксальным образом сочетается с провозглашением творческого и интуитивного подхода. Но, возможно, это именно то, что нужно современному обществу – многочисленные проекты Фуксаса (и особенно – последние) в большинстве своем отличаются масштабностью, высокой экономической и социальной значимостью.



















Массимилиано Фуксас родился в 1944 году в Риме, а в шестьдесят девятом закончил архитектурный факультет университета Ла-Сапиенца, но начал практику еще за два года до получения диплома. В 1989 году открывается его офис в Париже, в1993 – в Вене и в 2002 – во Франкфурте. Фуксас был куратором седьмой биеннале в Венеции, которая проходила под лозунгом «меньше архитектуры, больше этики». Сейчас он читает лекции в различных европейских университетах. Но сам он считает, что выбрал эту профессию чуть ли не случайно: «Я начинал как художник и считаю, что архитектор и должен быть в первую очередь творцом и художником, а техническая сторона вопроса менее важна. И точно так же, как художник, архитектор должен искать вдохновение в любых источниках вокруг себя. Я никогда не черпал вдохновение в архитектуре, я искал его в искусстве, в кино или природе». Но, несмотря на кажущуюся легкость и простоту такого подхода, у его убеждений есть твердая опора: «Лучшая инновация – это создать для людей место, наиболее подходящее для их жизни. Мы должны научиться понимать людей, которые будут жить в зданиях, проектируемых нами. Демократичный подход – вот что я называю настоящей инновацией». В понимании Фуксаса демократичность обозначает открытость к проблемам и желаниям обычных людей; он считает, что точно так же, как осознание того, что такое демократия, возможно только там, где ее нет, так и осознание настоящих потребностей людей приходит только тогда, когда последствия неправильного, по мнению Фуксаса, подхода к проектированию кажутся почти неустранимыми. В итоге архитектор вынужден работать с уже сложившимся хаосом: «Никого не волнуют процессы, происходящие на макроуровне, все делают маленькую, хорошенькую архитектуру, никто не задумывается над происходящим в мире, но ведь самое главное – это анализировать общество, понимать, как оно функционирует, как оно живет и развивается на самом деле. Главная задача сейчас – это понять, как вообще работать с миром, в котором живет шесть миллиардов человек, и большая часть из них каждый день перемещается из пригорода в город. Для меня решение этой задачи очевидно – понимать, что работаешь с хаосом, а не с порядком». Но при этом Фуксас считает себя сторонником интуитивного подхода – теории не способны объяснить, что нужно людям, а новомодные течения слишком быстро устаревают. И в то же время архитектор должен молниеносно реагировать на изменения и продуцировать идеи, которые не станут скучными по прошествии времени. Думается, что здесь есть некоторая доля лукавства – удовлетворяя потребность в удобстве и потребность в эмоциях одновременно, сложно показаться немобильным и скучным, а отвергая современные теории и модные парадигмы, можно оставаться актуальным тогда, когда новые тенденции сменятся новейшими. Гуманистичная функциональность и эмоциональный эффект – две эти линии очень четко прослеживаются в работах Фуксаса, но второе, несомненно, подчинено первому: он не стремится удивлять ради удивления, ничего, что могло бы вызвать визуальный или пространственный дискомфорт – школа остается школой, а концертный зал – концертным залом. Таким образом, своего рода визуальный гуманизм имманентен всем зданиям, спроектированным Фуксасом. Не эпатировать, не ввергать в шок новизной или изощренностью конструкции, не поражать, но просто удивлять. Возможно, такой подход может показаться как раз имеющим отношение больше к ремеслу, нежели к творчеству, но разница здесь, как между «Ревизором» в классической постановке и модерновой интерпретацией той же пьесы. Художник, одержимый желанием транслировать в окружающую реальность собственное видение, заставляет человека играть по его правилам, в этом есть свой смысл, так как человек – мыслящее существо, и искусство заставляет нас развиваться, но Фуксас просто идет другим путем, он говорит – я хочу удивлять, но я не хочу никого ввергать в шок, я создаю сцену, и здесь вы будете играть по своим правилам. Ярким примером реализации подобных принципов можно назвать Gecos Housing Center (Римини, Италия). Этот жилой комплекс отличается рациональной структурой, но его облик, тем не менее, не лишен специфичной сдержанной поэтики: здесь как раз можно увидеть воплощение желания архитектора «дарить эмоции».
Хаотично расположенные балконы и вынесенные за пределы фасада стальные конструкции создают ощущение объемности; стеклянные панели разных оттенков зеленого цвета защищают внутренние помещения от излишков солнца и делают цвет здания неоднородным, напоминающим изменчивую палитру морской волны. Еще один важный принцип работы архитектора – классическая концепция единства формы и содержания, иллюстрацией которой можно назвать Центр мира в Израиле. Это место, по мысли архитектора, должно выражать собой глубокое нравственное значение. Здание простое по форме, но фасад, состоящий из перемежающихся слоев железобетона зеленого цвета и матового стекла, представляет собой своеобразный «геометрический сад», как называет это сам Фуксас. С одной стороны здания – дорога, ведущая к парку, а с другой – выход прямо к морю, и весь комплекс органично вписывается в ландшафт, спускающийся каскадами к морскому берегу. Пласты стекла, перемежающиеся с пластами бетона, символизируют наслоения истории, но линии – не ровные, а изломанные, напоминающие горную породу в разрезе. Эти конструкции играют немаловажную роль и в интерьере здания. Холл ведет в маленькую темную выставочную зону с низким потолком, которая, в свою очередь, – к ярко освещенной стене, открывающейся на всю высоту помещения, и здесь можно наблюдать игру света, льющегося сквозь тонкие полоски матового стекла. Такие проекты, как Миланская ярмарка (Trade Fair, где проводятся знаменитые мебельные выставки) и международный аэропорт авиакомпании Shenzhen Airlines (Китай), решены в несколько ином стиле: если жилые дома, концертные залы и музеи – это «классические» типы построек, то аэропорт и ярмарка циклопических размеров предназначены для нужд современных. Сооружения такого рода на символическом уровне обозначают мобильность процессов, происходящих в обществе. Как уже говорилось, для Фуксаса важно, чтобы форма соответствовала содержанию, поэтому для данных объектов характерны обтекаемые, футуристические контуры, актуальный на данный момент мотив
фракталов, открытые пространства, выражающие динамичный характер сооружений. А здание аэропорта и вовсе похоже на огромный самолет! Что касается ярмарки, то это сооружение, по мнению архитектора, стоит в одном ряду с такими объектами, как порты, дистрибьюторские центры, аэропорты – Фуксас называет их своеобразными соборами современного общества. В поисках элемента, который мог бы быть объединяющим для конструкции, которая занимает два миллиона квадратных метров, архитектор обратился к идее общей центральной оси – в данном случае такой осью стал прозрачный купол, тянущийся по всему «хребту» здания.
Еще один масштабный проект – Armani Tower в Токио, но масштабный не по размеру, а по смыслу. Идея заключалась в том, что этот небоскреб должен выражать философию Армани – роскошь в оправе сдержанной элегантности. Интенция подобного рода характерна для западной культуры, но здание нужно вписать в контекст Токио, города, который находится в непрерывном движении, города, который функционирует как один большой живой организм. Сам Фуксас считает, что Токио представляет собой полную противоположность европейским городам, «таким темным, закрытым и переполненным историческими контекстами». Решение этой проблемы оказалось достаточно простым – здание стандартной формы, но словно бы одетое в платье от Армани, которое сшито из шелка и декорировано блестящими стразами. Как все архитектурные метафоры Фуксаса (концертный зал, похожий на Колизей, аэропорт-самолет, напластования истории в виде перемежающихся фактур), этот прием легко читается и обладает ясным смыслом. Стеклянная башня Армани «сливается» со средой, отражая в себе разноцветные огни окружающих зданий, а прозрачность поверхности несколько сдерживается каскадом светящихся листьев, словно бы плывущих по фасаду здания.
В одном из своих интервью на вопрос журналиста о том, о какой профессии он мечтал в детстве, Массимилиано Фуксас ответил, что хотел стать поэтом, и, возможно, это многое объясняет…






(с) 2002-2017 СибДИЗАЙН.ру При перепечатке материалов прямая ссылка обязательна